Последняя смена Дениса растянулась на бесконечные двадцать четыре часа. Каждый вызов, каждый стон пациента, каждый мигающий сигнал световой балки в салоне реанимобиля отдавался в его сознании глухим эхом собственной усталости. Он был выжат, как губка, из которой уже много месяцев не оставалось ни капли сострадания, только автоматические действия и тягучее, изматывающее напряжение. Решение было принято: хватит.
Но уйти сразу не выходило. Впереди — эти сутки, которые нужно прожить, чтобы передать дела. Его преемником оказался молодой парень, Максим, с ещё не потухшим интересом в глазах. Всю смену Денис, превозмогая свинцовую тяжесть в каждой мышце, показывал ему тонкости: как найти подход к буйному пациенту, где в городе самые коварные ямы на дорогах, как экономить секунды, не теряя в качестве помощи. Он вкладывал в Максима последние крупицы своего опыта, словно передавая эстафету, которую сам больше нести не мог.
И когда на смену пришла утренняя бригада, а часы наконец показали конец этих двадцати четырех часов, Денис просто молча снял свой жетон, положил его на стол и вышел. Он не оглядывался. За его спиной оставалась не просто работа, а целая жизнь, но сил на неё больше не было. Оставалась лишь тишина и долгожданная, пугающая своей непривычностью свобода.
